?

Log in

No account? Create an account

Незнайкино радио:

теперь с картинками

Затворник Витя и шестипалый Издатель
ne_radio
Прочитал последнюю книгу Пелевина. Негодую. По сему поводу родился диалог между издателем (без имени) и неким писателей Витей. Поехали.

- Витьвитьвить, месяц до сдачи в печать, что ты написал, где ты был?
- Есть завязка интересная. Там Павел Первый в параллельном мире в своих реинкарнациях пытается разобраться в рамках иллюзорности происходящего. Много слоёв иллюзорности. Что кажется иллюзией – само по себе иллюзорно и призрачно…
- Вить, ты на чём щас сидишь?
(через пять минут)
- На стуле.
- Давай я тебе завтра напишу
(через день)
- В общем у тебя кроме завязки ничего нет. давай, время поджимает. Главный герой кто?
- Реинкарнация Павла Первого и поручика Кижа одновременно.
- Кижа? Из анекдота?
- Да, иллюзорность…
- Постой! От первого лица?
- Да, там вперемешку с тайными дневниками самого Павла…
- То есть опять главный герой без характера, без малейшей характерной черты… Охбл…
- Он начинает в мире, не представляя себе, насколько тот сложен и запутан.
- Виииить, сто раз уже было! Дальше что – плоские бесхарактерные наставники и длинные однообразные монологи со репликами главного героя типа «поясни подробней»? Ты серьёзно? Ты в пятый раз так сделаешь? Ты хочешь, чтобы над нами смеялись? У нас денег не хватит на журналистов!
- Не учи Витю пиару! Потом главный герой становится правителем тамошнего мира. И пытается разобраться, откуда он произошёл, как построен мир, как связан с реальностью.
- Короче, я знаю, ты уже монолог наставника написал. Точней ты его написал давным-давно и сто раз выдаешь его за новый текст. Отправляй мне, я неграм дам задание разбить это главы, придумать наставникам имена, должности и в какое-то подобие сюжета оформить. Конфликт у тебя есть? Развитие персонажа? Антонист?
- Конфликт реальности и иллюзии несмотря на иллюзорность носит реальный характер… В то же время…
- Так, есть наставники… Значит среди них будет антагонист. Чо там, Павел Первый, дуэли… Пусть это будет чувак со шпагой, который хочет убить главгероя. Винтажно, а значит модерново.
- Великий Фехтовальщик!
- Вить, ой, молодец, ой, красава! Давай дальше. Что с бабами? Баба в романе – гонорар в кармане! Робот не пройдёт второй раз!
- Женщина, созданная из ожиданий и иллюзий профессионалов…
- Да, о чем я и говорю. Мы с тобой профи, наши ожидания и иллюзии помогут создать её.
- Значит, так и будет.
- Ты не понял…
- Благодаря лучшим умам параллельного мира создаётся идеальная женщина. Они думают за неё, управляют её поведением…
- Блин, опять робот! Тебе пора завязывать с киберсексом. Теперь на злобу дня, чтоб на цитаты драли! Только не вздумай свои бэд-трипы после энгри бёрдс выдавать за текст!
- Ничего нет.
- *************!!1 (грязно ругается)
- Выплачу ипотеку за яхту – нахер вас пошлю.
- Вить, ты не обижайся. Давай, как было уже, пройдёмся по старым черновикам. Так… Вот про некротехнологии мне понравилось.
- Ты серьёзно?
- А что делать? Шикарный разгон, пусть и не в масть. Но люди хоть что-то получат.
- ок.
- Ещё. Пришлось на рекламу и джинсу потратиться. Короче книги будет две.
- ************* (грязно ругается) Это же не сраный хоббит или сумерки! Вы там решили меня с поп-грязью смешать?
- С жоп-грязью, ага, сам виноват, что профуфлыжил. И вообще, Витя, это тренд, а под шумок и такой гнилой трюк пройдет. Делим надвое. Повторяем текст, шрифт побольше, в общем уже пускай верстаки голову ломают. Наймём нормальных художников, чтоб позагадочней оформили. Пусть будет побольше туману. Надеюсь, второй раз такой шняги не будет.
- Три года ипотеки…
- Что со следующим романом? На чём сидишь?
- На стуле. Про одно исламское государство. Ты в курсе, какая у мусульман главная святыня, про Каабу и хаджар аль-асвад слыхал?
((дальнейшая переписка удалена по просьбе правообладателя))

Если серьёзно. За одну только фразу «Миром правит не тайная ложа, а явная лажа» Пелевину надо ставить памятник. А что Акелла промахнулся на этот раз… Жаль. Все мы люди.

Краткая история русского кино.
ne_radio
Кино, как известно, было изобретено ещё во времена царской России. И даже успело отметиться вехой на родине слонов. Первый документальный фильм в мире был снят на коронации последнего царя русских. Но паблисити сгубило монарха, в новой вехе его снова сняли - уже со всей династией и режимом (другим механизмом, который с курком).

Советское же кино жило и бурлило в изоляции от остального мира, где целлулоидная индустрия вполне себе бодро шла вперёд по коммерческим рельсам, пока в СССР использовали плёнку как оружие пропаганды. Первые намёки на ростки нового русского кино появляются в Голливуде ещё в 40-х (м\ф «Гремлин фром Кремлин»).

Давно известно, что типичный русский – либо дурак (дебил, дурында, дятел), либо пьяница, либо военный (впоследствии – бандит, что функционально одно и то же), но скорей всего всё сразу. Советская пропаганда лила с экранов сладкую ложь, что люди советской страны другие. Но суровая правда жизни была другой. И Голливуд показывал её всё больше и больше, даже не изобличая, а лишь отражая сущность русских, от которой те бежали в свои коммунистические фантазии с их космолётами и поднятой целиной. Редкие исключения (балет, писатели, белогвардейские эмигранты) лишь подтверждали, что 99,9% населения страны – ДПВ(б).

Не преследуя буквальной точности (кино ж не зеркало, да и "Зеркало" не кино) Голливуд дошёл до нужного накала в 80-х, когда выяснилось что русские тоже смотрят мировое кино, в целом довольны, но теряют интерес к правдивости происходящего, если на экране русский негодяй (будучи американским актёром, конечно) говорит на экране с акцентом. Потому с конца 80-х и начала 90-х американский кинорынок начал плавно разворачиваться в сторону русского кинопотребителя, сделав небольшой шажок в пользу условной объективности: говорили по-русски теперь этнические русские, то есть актёры, бежавшие из кровавого режима.

Когда советская пропаганда обратилась из оружия в экспонат музейных антресолей и задворков памяти, русское кино встрепенулось и само стало делать правду – изображая наших людей как ДПВ(б) в разных ситуациях – смешных, трагических, героических (в понимании русских героизм обычно – это индивидуальный или массовый суицид во благо «общественных», т.е. пропагандистских интересов; см. Матросов, 9-я рота).

Перестроечное и пост-перестроечное кино оказалось бодрящим глотком свежеоткрытой колы после 70-летнего засилья лжи на белой простыне. Режиссёры новой страны за короткий срок пробежали всю киноэволюцию ускоренными темпами, начав убогими по форме и копеечными по бюджетам шедеврами и заканчивая в нулевых вполне крепким глянцевым коммерческим продуктом.

Но суть оставалась, к счастью, та же – за неимением госпропаганды русские что в жизни, что на экране всегда были ДПВ(б) разной степени. Отсюда и алко-комедии, и эксцентрические дураковаляния, и страсть к военным и бандитским историям, которые оставляют далеко позади т.н. альтернативные взгляды на гегемонствующих славян. Народ из ДПВ(б) интересуется только историями про ДПВ(б). И люди из российской киноиндустрии, к счастью, это обычно знают.

Поэтому любой популярный фильм в стране содержит хотя бы два из трёх ключевых элементов. Потому-то не популярны маргинальные в широких нармассах Тарковские и прочие Эйзенштейны. Не потому, что пихали сложные мысли в модерновой форме, или там всякая философская хрень, а что игнорировали тематику ДПВ(б).

К нашей радости, доктрина объективности захватила не только киноплощадки, но и остальные щупальца массовой культуры, главным из которых для нас является телевидение.

Подытоживая, хотим сказать, что «Левиафан» не смотрели, но поддерживаем.

Ведь он по умолчанию шедеврален – умелое продюсерство и полная палитра ДПВ(б). Если там ещё и драки есть с постельными сценами – фильм ждёт феноменальный успех. Отрицательную критику на художественный фильм поливают те представители русскоязычного социума, которые хотят думать, что входят в тот 0,1% снобистского меньшинства за пределами ДПВ(б) и считают, что противясь своей природе и идя ей наперекор можно стать лучше. Но лучше может стать только айфон, а русский человек не изменится никогда.
Tags:

Хлеба и медиа-зрелищ
ne_radio
Попытки насыщения информационными потоками напоминают мне поедание хлеба. То не самая обязательная часть трапезы (читай - жизни), но без неё и сытости нет. Потому чтение новостей сродни глоданию мякиша под борщ.

Но тут есть проблемы.

Продолжая хлебную аналогию - вкусы у людей разные. Начиная от классических "мякиш-корка", заканчивая всякой экзотикой типа безглютена или пророщенного зерна. Тут масс-медиа в основном уже научились поставлять разных надобностей и наполнителей продукт.

Однако у медиа-пижонов, масс-медийных гурманов вроде нас готовый продукт а-ля "Первоканальный хлебомакаронный комбинат" уже не вызывает аппетита, подобно тому, как противны своей пластмассовой безвкусностью в исходном виде квадратные куски заведомо нарезного тостерного хлеба. И даже самый простой и невзыскательный потребитель СМИшного батона сделает микс из вгтркашного мякиша, ургантовской мочёной корки и нтвешных обязательных кусков горелой пшеничной плоти (помню, была такая в 90-х). То есть никто не покупает и не потребляет медиа-буханку одного производителя.

К тому же, хочу заметить совпадение, подобно новостному потоку мучная продукция также легко подвержена порче. Я, например, позавчерашний хлеб куплю только в исключительнейшем случае. При прочих равных мне нужен только свежайший продукт. (Хотя, кстати, говорят, что наисвежайший, горячий ещё хлеб, есть опасно, вредно. Не знаю за буханки, но в отношении новостей подобная истина верна - горячие новости часто неадекватны, отравлены в широком смысле)

И если миксование батонов легко встречается даже среди простых и невзыскательных, то нам - газетно-рссным снобам - приходится собирать для себя новостную буханку практически по ингредиентам. И прежде в целом было просто и понятно, хотя и со своими головняковыми сложностями и не без вкусовщины. Тут муку брать нельзя - кислит, а здешняя вода слишком жёсткая, тут пекут пирожки, а не новости (хлеб), прямо в соседней вкладке всё прекрасно, но в каждом рыжебоком кирпиче тараканы в изюмной концентрации (а они говорят - "но тараканы - объективная реальность этой страны, как мы можем пренебрегать фактом их существования"). И вот ты лавируешь между урлами, здесь ок по федеральной политике либерального толка, тут неплохо щипают силовиков, отсюда приятно брать плюшки культурно-киношных вестей, в том дальнем углу лежат редкие в быту ядрёные сухарики чернушных вестей "человек укусил собаку". Бесишься, тратишь кучу времени, в свою жизнь-трапезу вкидываешь по привычке очередной балласт повестки-хлеба.

А теперь и вовсе начался тотальный бардак, который лишь подчеркнул эрзацность прежней жизни. Нормальной повестки тупо не испечь, если у тебя нет по несколько штук независимых друг от друга поставщиков новостного сырья со всех сторон нынешней медийной истерики (нет, нет, - лихорадки!). А таких сторон только играючи можно насчитать четыре. Таким образом нормальный "хлеб" едят в нашей стране пара тысяч человек, которым подобная картинка нужна не для разбавления борща, а во исполнение профессиональных стратегических целей. Остальные же - хавают херню разной степени поганости, миксы всякого фуфла. Отделять плевел стало невероятно трудно.

И когда я поймал себя на мысли, что стал мало есть перемолотого в труху зерна, то спросил себя - связано ли это с тем, что я стал реже следить за новостями? И понял, что ежедневные попытки насыщения информационными потоками напоминают мне поедание хлеба...

черновик №341
ne_radio
Сложно нынче писателю.

Моральный облик людей лихо меняется, влияет на него общая атмосфера в стране, тренды и прочие симулякры.

Вчера мобилы, седня смартфоны, завтра планшеты, дополненная реальность, пятое поколение новой железки, модернизация и нанотехнологии, коррупционные скандалы, смерть на дорогах, выборы президента, «Пусть говорят» и «Дом-2», новые достижения бюрократов и деградация культурных героев. А смотри-ка есть и быт, тоже общий на всех: грязь весной, пыль летом, сугробы зимой, два дня счастья осенью, обои, плинтуса, зарплаты, пробки, смоги, сигнализации и видеорегистраторы, парковочный дефицит и мурло с мигалкой, до чего всё свежо.

В этой бешеной солянке жизнь отдельно взятого человека будет представлять собой преимущественно скитание от бренда к бренду, от корпорации к корпорации, от мема к мему, между дверями чиновничьих кабинетов для получения очередной бумажки.

А уже через пять лет большая часть деталей будет полным ребусом человеку непосвященному, а через 50 и вовсе никому, даже бывшему участнику. Слишком всё бешено, стремительно несётся и меняется.

А где тут сам человек? Нет его. Где личности, а не просто свихнувшиеся на субкультурах биомашины? Нет никого. Только стереотипы – кубики готовых мнений по разным вопросам, интересных персонажей раз-два и обчёлся, мнение свое высказывают только убер-оригиналы (им бы ляпнуть цветастей) или непрофессионалы (даёшь пиар-на-крови!). Всё так в клокочущем медиа-океане.

А настоящие мастера сидят тихо-спокойно и точят свои болванки, не лезут куда попало, для них все еще продолжается век 20, а от 21 они берут только малое, только то, что им нужно действительно, а не что модно и навязано. Пристрастиями они похожи на индейцев заполярной тундры. Дизеля, снегоходы – да. Бананы и «дом-2» – нет.

Слишком много соблазнов, слишком быстрый ритм, скорей доработать неделю, оттянуться на выходных, быстрей доползти до отпуска и расслабиться там.

Есть только сегодняшний день, вчерашний – это уже анахронизм, а завтрашний – неизвестная фантастика, возможно, полное небытие, война, голод, кризис, а может быть и счастье, и новые поколения железок, но это вряд ли и далеко, поэтому выжимаем досуха Сегодня, бог с ним с Завтра, чёрт с ним со Вчера.
«Сегоднямыслящие» захватили власть. «Вчерамыслящие» – они же убогие ретрограды, вонючие ворошители грязного белья истории. А «Завтрамыслящие» – ограниченные прожектёры, жалкие откладыватели счастья, неудовлетворённые настоящим. МЫ, Сегоднямыслящие, настоящие господа затянувшегося полёта, крушение в ходе которого не удивит никого из участников.

Сложно нынче писателю. Кого не возьми в героев – остальным не угодишь.

Абсолютной ценностью становится лишь звонкая социальная монета – сколько людей ты сможешь вывести за собой в каменты, на площади, к избирательным урнам, к полкам хай-тек магазина, в продуктовые лавки и на маркетинговые акции, заставить их пересесть на общественный транспорт и выключить шансон.
Нет шанса разобраться в этой ментальной требухе. Уже завтра всё будет то же самое, но с другими словами, картинками, рекламными акциями и лицами кандидатов, размерами экранов и количеством пикселей, скоростью канала и емкостью памяти.

Или сделать просто слепок одного момента? Но какой из них ценен? Вот именно, что приходится выбирать от балды. А в каждой рулетке нужно оставлять место под «зеро». И хочется чтобы выбор пал на пустоту, хочется бросить любого одного в ничто и посмотреть – кем он будет с оборванными кровоточащими социальными связями, без ежесекундных мерцаний ярких картин перед глазами, без сложных драматических образов и эмоциональных переживаний, без тысячи ежедневных новостей, без шанса поговорить с любым другом нажатием пальца. Бросить в тишину, в тотальную сенсорную депривацию.

Жестокий вышел бы роман.

Лирический герой в мире животных
ne_radio

Однажды лирический герой смотрел телеприёмник.

Вообще он был обычным человеком – работа, дом, друзья, долги, городская копоть на окнах, монетки в бумажнике, два вида шампуня, прогноз погоды на смартфоне, раз в месяц визит в кино, два любимых вида японской кухни, футболки с принтами и разные слоняющиеся в голове мысли.

Телеприёмник баловал документалкой про зверей. Хищники спали, потом шли охотиться на травоядных, выслеживали их, догоняли самого слабого, цапали его за шею и, о чём уже камера скромно старалась умалчивать для сохранения тинейджерского рейтинга, с аппетитом сжирали ещё трепыхающееся мясо.

И лирический герой задумался. В очередной раз, надо сказать. Нынешняя задумчивость была вполне обычной. Не стоило бы акцентировать на ней внимание, если бы не ход дальнейших мыслей.

Вот хищник. Внутри программа – спать, срать, жрать. После –дцати повторений – защита территории, спаривание.

Вот травоядный. Та же суть, только в более стадном варианте.

И человек. Может не так предопределена природой его судьба – существо достаточно универсальное. Всеядное – говорят твареведы. Но если нет программы биологической, то её заложат другие люди, через культуру, через язык. Тут ничего нового, все это знают. Но всё равно потом бегут к смартфонам, машинам, кредитам, образованию, престижу, понтам и прочим благам цивилизации.

Лирический герой воодушевленно привстал, боясь потерять ценную нить великой мысли.

Но тут он. Уникальный сам для себя тем, что смотрит на мир через собственные глаза и вполне способен контролировать собственное поведение вплоть до мельчайших мизансцен. Что же заставляет его придерживаться сценария, вложенного в трясущиеся руки новичка-актёра в этой жизнь-игре?

Ничего. Он свободен. Загробного мира нет – ответ за поступки держать не нужно. В нынешней жизни тоже всё держится на сомнительной морковке в виде «прекрасной долгой жизни». Если уж вы меня склоняете к тщедушной арифметике судеб, то лучше ещё двадцать лет побыть свободным, чем целых шестьдесят – рабом. Так думал герой.

А что даст мне жизнь-игра по правилам? Достаток? Порядок? Признание и уважение? Откуда мне знать, что это не очередная чепуха из телевизора, пропаганда гнилых и вонючих принципов консюмеризма? Лирический герой заволновался от смелости собственных мыслей.

Быть может игра вне правил даст мне достаток, уважение и прочие пряники жизни? И вообще зачем идти по правилам или наперекор им, когда можно делать по-своему, как захочется.

Лирический герой понял, что стоит на пороге чего-то большого и важного, что делит его часть надвое.

И отсюда уже может начинаться любая другая история. От второго Брейвика и Гитлера до нового Ганди или любого другого стереотипно-позитивного персонажа.

А может и просто очередной обывательский пассаж – «с понедельника начинаю новую жизнь».


(no subject)
ne_radio

собсна два шага до
ne_radio


Да, и Расторгуеву в конце сделают вики-вики (или вака-вака, кому как нравится).

Модернизация. Рассказ.
ne_radio
Губернатор Пельменьской области Иван Еремеевич Котиков сидел за тяжёлым дубовым столом и тяжко вздыхал, горюя над очередным секвестром бюджета. Свободных денег категорически не хватало. Под удар снова попадали ненасытные бюджетники – чиновничья братия всех мастей и рангов, пожирающая саранчёй каждый неосвоенный рубль. Нужны были решительные шаги…

Утренний телевизор внушительно бормотал про инновации и рисовал облик ослеплительно яркого будущего каждого хутора от Малининградского края до самой Пельменьской области. Внезапно зазвонил телефон.

– Помощник заместителя начальника отдела развития межрегиональных и внешнекорпоративных коммуникаций департамента… – затараторила секретарша Ларочка.

– Покороче! – минуя аппеляции отрезал Котиков.

– …Это Пал Семёныч, в общем.

– Соединяй, - рявкнул губернатор и спустя полсекунды продолжил, - Дорогой ты мой Павел Семёнович, как ваше дражайшее здоровье?

Дорогой Пал Семёныч не стал размениваться на пустяки и ходить вокруг да около церемоний. Он был предельно ясен и крайне вовремя (впрочем, деньги это всегда вовремя).

– У нас в Москве большие деньги есть под регионы. Инновации, модернизации слыхал?

Губернатор кивнул. Поняв после паузы, что телефон не передает жестов, добавил «конечно».

– Бабло вваливают практически за красивые глаза, такого даже в девяностых не было.

– Так опять наверно отчитываться?! – жалобно заканючил Котиков. Он с содроганием вспоминал, как пришлось рисовать тысячи документов для Москвы по нацпроектным деньгам, которые все до копейки рассосались по офшорам в первый же час поступления.

– Никаких отчётов! Достаточно только в коровник почище поставить ноутбук. Коровники-то у вас есть? – Пал Семёныч звонил сегодня уже в двенадцатый раз, и попав в прошлый раз в оленеводческий регион попал впросак со своим коровником, поэтому теперь перестраховывался.

Губернатор снова энергично закивал, ожидание дармовых денег резко повысило его тонус, кровь энергичней забилась в каждой жилке его распухшего от тяжёлой работы тела.

– Конечно, конечно! Я недавно открывал одну свиноферму, там в туфлях ходить можно было!

- Вот, это главное! Чтоб почище было и говнецом не попахивало, - Пал Семёныч сделал паузу, но Котиков шутку не оценил, – главное теперь – организовать форум!

– Так на прошлой неделе был какой-то форум! – растерянно смутился Котиков. Правда, он даже не помнил названия.

– Другой форум! Назовите его выставка достижений модернизационного хозяйства, или биеннале новых возможностей, или конференция высоких горизонтов… Главное, чтоб название хлёсткое было. Мегаинновации! Или – нановозможности! Покраше, помодней, чтобы каждая радиоточка захлёбывалась от счастья!

И назвал сумму, которую федеральный бюджет выделяет. Котиков сдавлено мявнул от неожиданности. Дармовых миллиардов хватило бы, чтобы решить проблему головной боли за секвестр на пару месяцев, а это значит, можно спокойно ехать в Тай к своим сладким крошкам.

– Но тридцать процентов, старик, сам понимаешь… - полизначительно скалькулировал московский собеседник.

Котиков улыбчиво закивал – «конечно, без проблем». Разговор был закончен.

Пельменьская область плотно встала на инновационные рельсы модернизации, ржавое прошлое истлевало в тумане брильянтовых брызгов. Перед взором Котикова стояла недавняя свиноферма – в итальянских туфлях на операционно-чистом кафеле стоял оператор машинного саловыращивания с ноутбуком в руке и мудрым плакатным взором озирал хрюкающее многорылое хозяйство. Сердце Котикова по-комсомольски настойчиво билось в такт неслышному маршу – тяжёлой поступью по стране шагала она: Модернизация.


родена безопасносте
ne_radio
всем всем всем (кто не может до меня дозвониться и дописаться)
я на море пью темное пиво и думаю о родине

чортовы ФОРМАльности
ne_radio
Пацаны, делаем выводы. Кому надо - у меня остался костюм имперского штурмовика (как раз чтоб потешить даму сердца).

Инфограмма Бюро Горбунова. С 4 по 6 февраля 2500 женщин участвовали в опросе сайта «Суперджоб»: «Мужчины какой профессии вам нравятся больше всего?»